официальный сайт писателя

Катернога

gallery/для всех страниц

визит психиатра

      Допускаю, что любители мистических романов, будут ошеломлены моим романом «Визит психиатра–». Дьявол, по имени Сатана, предвосхитив судьбу главного героя, спасает его от смерти, но зачем?! Сатана обещает ему подарить власть, богатство, долгую счастливую жизнь. Герой романа, деревенский парень, старый холостяк, который живет надеждой жениться на хорошенькой девушке, (из интеллигентных «чувих») которую он  полюбил однажды.

       — Хорошо, она будет твоя, — отозвался дьявол,— чего хочешь  еще, простак?

     — Не хочу, чтобы во мне  признавали деревенского парня, хочу выглядеть, как городской щеголь!

   — Хорошо, Владимир, — ответил дьявол, — но ты должен похитить государственную печать из места, которое я тебе укажу!

Но коварен и хитер дьявол, ибо желает погубить «простую душу»!

 

 

   

 

                                                          ВИЗИТ ПСИХИАТРА  

  

     Нет секрета в том, что странные, а порой страшные истории, происходят с человеком, когда на землю опускается мрак, а в подлунный приходит полуночный час! Не позволено сыну Адама забывать, что ничтожен и бессилен он в мире хаоса и,  что как бы ни был велик Бог, коварные силы Тьмы, да и сам Сатана, не дремлют, ибо желают похитить человеческую душу!

     — Бам-бам-бам-бам! — бьют куранты двенадцать раз. Вспомни, сын  божий,— пришел час Сатаны!!!

 

      Ранним утром двадцать девятого февраля дворник дома 13, некто Шпан, обнару- жил во дворе труп соседа Черники Владимира Дмитриевича. Старик примерился оком. Сосед умер не своей смертью. Некто пытался отсечь голову пану Чернике. Прибыла на место происшествия милицейская группа, обнаружила в кармане умерщвленного  десять тысяч долларов, печать некого учреждения. Наличие в карманах трупа крупной суммы денег, убедили работников милиции в том, что Черника  убит  не из-за корыстных целей. Присутствие печати у покойника ошеломило блюстителей порядка. По словам старейшего судебного медицинского эксперта, Костюка Валентина, печать была похищена из городского морга в 1935 году при странных и загадочных обстоятельствах. Некто, очевидно, дьявол в обличье человека, похитил на глазах служащих морга печать. Сопровождали дьявола Иосиф Сталин и Берия. Как только демон положил государственную печать в карман, он сгинул, сгинули и Сталин с Берией, словно растворились в воздухе. Каким образом Она попала в руки Чернике Владимиру Дмитриевичу,— неизвестно.

     Герой моего романа Владимир Дмитриевич Черника,— славный малый. Ему тридцать два года, он выше среднего роста, поджар. Держался прямо, как шест. Его голова привлекала внимание высокой прической. Лицо квадратно, малоподвижно, серые глаза невыразительны, настороженны и, казалось, в них затаился страх. С первого взгляда он виделся угрюмым молодцем, однако, Владимир воплощение самого доверия. Нельзя категорически утверждать, что он  некрасив, соберите на ином месте, в другом порядке, его нос, очи, губы, брови, чело,— его вполне можно будет назвать красавцем.

 

 

                                                 Глава 2. Сложная штучка, жизнь!

 

      Жаркий июльский день. По улицам города шагает Владимир Дмитриевич. Он в строгом черном костюме, ослепительно белой сорочке, при  оранжевом галстуке и широкополой шляпе рисовой соломы. На ногах моего героя красные  туфли. У зеркальной витрины ЦУМа он замедлил шаг, коротким взором осмотрел себя с ног до головы.

      — Эх, парень, первый сорт! — воскликнул он от самодовольства, медленно повел глазами и заметил, что прохожие восхищены его платьем.

      — Небось, принимают меня за важную птицу! Эх! Приятно, когда ты одет лучше, чем другие!

     Вдруг мысль сделала  скачок: «Закройщику, этому армянину, надо было дать на ла- пу червонцем, а не рублями! Хоть я и умный, но в жизни всего предусмотришь!!

      В  мастерской,  когда   Черника   забирал  костюм,  внезапно  растерялся, он не знал, коим образом отблагодарить портного. Дать ли на «чай» десятирублевку — это «больно жирно», либо восемь рублей мелочью, что «больно не солидно»!

      Вот из-за таких проблем настроение себе испортишь,— пробормотал он, — небось, армяк принял меня за не интеллигентную деревенщину. Хотя я трижды сказал, что я врач!! Эх, сложная штучка, жизнь!!

 

          

                                                             Глава 3. Святой лжец  

         

       Городские часы отбили шесть раз, когда Черника прошел через ворота городского парка.

     «Пусть все знают, что я настоящий интеллигент»,— подумал он и быстрыми шагами направился к группе пожилых женщин, расположившихся под раскидистым дубом. Одна из дам улыбнулась ему и кивнула в знак приветствия.

       — Ну, вот и я! — крикнул он и помахал рукой.— Явился и не запылился! О! Ровно шесть вечера! Радио гудит! Настоящий интеллигент должен быть  пунктуальным? Ага?

       Ребятишки шести-семи лет бросились навстречу Чернике.

     — Я кое-что раздобыл! — сообщил он и у него в руке появился блок жвачной резинки.— Чистая Америка! Я люблю все американское! Знаете, что это?!— Владимир обвел хитрым взором детишек.

      — Жвачка! — отозвалась рыжеволосая девчушка со смышленым лицом.

     — А ты откудова знаешь такую жвачку? Она же иностранная, настоящая Америка! — не скрыв огорчения в голосе, выговорил Черника. — Ладно, потом об этом поговорим! Девочки, мальчики берите жвачку, не жалко!— с этими словами он рассыпал десяток упаковок на кейсе и, показывая добрый пример, отправил заморское изобретение в рот.

      — Ешьте, это полезно! (чавк, чавк, чавк) Советую, я же все-таки врач!! (чавк, чавк) Америка глазами русского! Вкусно! (чавк, чавк)

      Детишки, подражая Владимиру, поддержали сей мотив.

     — Машенька,— обратилась старуха к внучке,— кто не может вести себя пристойно за столом, кто чавкает?

     — Поросенок Борька! — откликнулась Машенька, растерянно глянув на доктора.

     — А почему? — возвысила голос старушка

     — Рот не закрывает, когда ест, бабушка!

     Владимир Дмитриевич громко рассмеялся и молвил:  «Это чего, теперь надо жевать, как корова? А, вообще, Сергеевна, если будешь думать о том, как кушать, (чавк, чавк, чавк), то не получишь удовольствия от пищи! Я вам говорю, как врач!!

    Черника с шиком развалился на скамейке, довольный своим ответом, окинул себя взглядом: пиджак полурастегнут, хорошо виден новомодный оранжевый галстук, бросаются в глаза башмаки красного колера. Кроме того, вообразите! На голове шляпа набекрень, приспущены на нос темные очки итальянского производства, (хорошо видно клеймо фирмы). Черника предался любимому занятию: он рассуждал о том, что о нем подумают прохожие, особенно девушки. Каждый думает-гадает, кто таков, этот приятный мужчина,— без сомнения, настоящий интеллигент.

      — Вова,— окликнула старуха Чернику,— вы любите детей, почему не обзаведетесь семьей?

      Неожиданный вопрос вырвал Чернику из мира самолюбования.

      — Что вы сказали, Сергеевна?

      — Отчего одиноки?

    — Ах, да! — мужчина  улыбнулся,  покачал головой.— Забыл! Я обещал вам принести фото моей семьи! Иногда в голове все путается! Я сейчас! — и он взялся рыться в кейсе.— Почему-то я всем кажусь одиноким? Но у меня есть все, что полагается! Жена, дочка!! Только я в ссоре с ними! — Черника протянул старухе фотоснимок. — Это Алевтина, моя жена! Правда, красивая?

    — Алевтина! — возвысила голос старуха.— Не может быть этого! Вы лжец, молодой человек!! — на глазах у женщины выступили слезы.— Алевтина умерла! Как вы смеете надругиваться над памятью умершей?!

    Смысл слов, произнесенных дамой, не сразу дошел до ума Черники. Он тупо уставился на старуху, растерянная улыбка застыла на физиономии.

      — Так ты, бабка, та самая Юлия Сергеевна, о которой рассказывала Тинка?!

     Черника постепенно бледнел, физия его стала белее его сорочки. В глазах мужчины  животный страх и ярость. Почудилось мне, что он намерен ударить женщину. Вдруг он вздрогнул, словно его поразил электрический удар, лицо стало малиновым. Он расстегнул ворот рубахи, снял щегольской галстук, скуксился, поник.

     — К тому же вы, Вова, не врач, а враль! Нет в клинике № 6 хирурга Черники. Вы простой санитар и работаете в  городском морге! Вы не лечите людей, а таскаете трупы!!

      Время остановилось для Черники, он проваливался в бездну.

     — Сколько добра людям не делай,— прошептал он,— хорошего от них не жди! А, может, они узнали, что я дворником подрабатываю? — пронзила жгучая мысль. У него прервалось дыхание, комок горечи подкатил к горлу, на ресницах обозначились слезы.

     — Разве у меня было время по институтам околачиваться,— вслух подумал он,— ишь, интеллигентики, не любят нашего брата, рабочего!!

 

 

                                                          Глава 4.  Час Сатаны

 

      Потемнело. Черная туча полоняла небо. Послышались отдаленные удары грома. Мир замер. Духота. Чувствовалось приближение грозы. Лохматое чудовище охватило небосклон, а теперь протягивало щупальцу к земле. Вдруг утроба извергла длинный язык пламени. Земля содрогнулась, пронесся порыв ветра, зашумели деревья и все разом стали раскачиваться из стороны в сторону. Стало темнее. Несколько тяжелых капель пали на асфальт, взрывая пыль. Капли были теплые и сладкие на вкус. Хлынул ливень, а за ним обрушился град. Десяток молний расчленили небо, с чудовищной силой гром сотряс воздух, стремительней пошел дождь. Небесный клинок поразил дерево, разорвал его на части. Черника почувствовал острую боль в ушах и бросился бежать. Перед ним выросло строение, деревянный домик.

     — Изба на курьих ножках в парке! Откуда она взялась? Спрячусь от ливня! — пробормотал Владимир.

     Осмотрелся. Скарб прост. Нары, тумба, табуретка. Стол. На столе чайник и чашка. Вновь вселенную потряс гром. Вовсю взялся барабанить по крыше град. Одна из градин ударила в оконное стекло, сотворив трещину.

      — Как в преисподней! — вслух подумал Черника.

     —  Я готов с вами поспорить, что в преисподней исключен беспорядок! — произ- нес некто рядом.— Гроза— это суета! Мгновенье!! Это нарушает покой!— прибавил тот же голос.— Поверьте мне!!

    Черника как-то внезапно увидел возле себя огромного роста мужчину. Мощный облысевший лоб, овеян раздумьем. В чертах лица субъекта чувствовался  высокий ум, высокомерие. Внешность незнакомца поразила Чернику, ибо незнакомец был удивительно прекрасен, отнюдь нечто неведомое и странное отвращало взор Владимира. Во всем облике пришельца виделась бесконечная усталость. Пронизывающий взор изумрудных глаз вверг душу простака в трепет. Ему почудилось, что гость копается в его мыслях.  Черное платье гостя: фрак, галстук, не разбавили священного ужаса санитара морга.

     — Зачем вы, господин Черника, поднялись с нар? Садитесь! — глухим  голосом произнес субъект в черном фраке.— Не стесняйтесь, садитесь! — жестом он подтвердил  свои слова, теперь его голос, не особенно звучный, стал еще глуше.

     «Вы кто?!» — хотел спросить Господина Черника, но смекнул, что ему назначено слушать и внимать слова незнакомца.

     — Я, владетельный князь тьмы,— сообщил собеседник,— можете называть меня, ваша светлость!— с этими словами Князь Тьмы опустился на табуретку, которая тут же превратилась  в кресло, откинулся на спинку седалища. Черника заметил, что нос его светлости заострился, а черты лика, под воздействием некой силы, расплылись, и лицо перестало быть строгим и надменным.

     — Человек, как человек! — прошептал  Черника, но испугался, Князь Тьмы, без сомнения, читал его мысли, а приятно ли  князю казаться обычным человеком?

      — Мои родственники не любят  называть меня «ваша светлость», я мрачен, отнюдь, я не считаюсь с ними!— прибавил он и сомкнул веки.

     — Ваши родственники? — осведомился  Черника, приподнявшись со скамейки.— Кто ваши родственники?! Какие родственники?! —  он решил показать, что парень-хват, диалог может вести с кем угодно.

   — Простак! Мой самый близкий родственник, Бог и компания блюдолизов. Презренные господа!! Вы со мною согласны, Черника? — собеседник отворил одно око, устремил взор на простака, от взгляда по телу пробежали мурашки, а тело взялся дробить озноб.

      «Откуда вы знаете мое имя»? — хотел спросить простак, но не решился.

      — С чем, не согласен? — осмелился выговорить простак, опустившись на скамей- ку, успокоившись, ибо понял, что князь не причинит ему зла.

      — С тем, что я мрачен! Блюдолизы называют меня просто Сатаной,— продолжил дьявол,— забыв добавить великокняжеский титул. Блюдолизы!! — выкрикнул Сатана, погрозив кулаком врагам.— Однако толк идет не только об этом! — открыв второй глаз, молвил дьявол.— Вы скоро будете моим клиентом, вам, простак, не миновать врат ада!!

     — Не миновать ворот ада? — холодея от ужаса, едва владея собою, вымолвил Черника.  Глаза его затуманились слезами.— Но я никому и никогда не делал зла? И что вам всем от меня надо! — Черника едва не разрыдался.

      — Ты, Черника, простак и полный кретин, ты, в самом деле, не делал людишкам зла,— дьявол перешел на фамильярный тон,— но ты попадешь в ад!

    Глаза Сатаны загорелись презрением, уста сложились в пренебрежительной улыбке.        

     — Ровно через две недели ты удавишься в собственной ванной. Тебе в этом поможет Софья Лоретская, старая дева и мерзавка! Она польстится мыслью выйти за тебя  замуж. Твоя соседка проделает в стене дыру и узнает, что ты заменяешь женщин собственной рукой. Узнает, что ты девственник! Скажет тебе об этом, и ты полезешь в петлю. За это получишь место в преисподней!

      — Не знаю я Лоретской, — возразил Черника, с отчаянием в голосе,— у меня нет соседки, только сосед, очень хороший человек!

      — Он умрет через час от инсульта, София, его племянница! — заметил Сатана.— Я полюбил тебя, простак, всем сердцем! Я не хочу твоей смерти и очень позорной! Я предлагаю тебе долгую и долгую жизнь! Ты можешь стать великим человеком. Ты должен стать другом мертвых людей!!

      — Другом мертвецов? — повторил простак, у него перехватило дыхание, заперши- ло в глотке.

      — Мертвых  людей,  а  не  мертвецов, — промолвил сердито дьявол,— запомни на всю жизнь! Нет в мире мертвецов, есть только мертвые люди!! А теперь, простак, смотри!

      Перед глазами Владимира появилась ванная.
    Еще миг и его тело стало биться в предсмертных судорогах. Труп самоубийцы повернулось лицом к простаку. Глаза остекленели, почерневший язык вывалился. Не успел, Черника осознать произошедшее событие, более того, испугаться, как  увидел в квартире соседа  нагую женщину, которая теснила пальцами низ живота, раздвинув ноги. Это была племянница соседа Софа. Вдруг дамочка издала крик, по телу прокатились судороги  познания оргазма. Владимиру Дмитриевичу Софа привиделась гигантским насекомым, пригвожденным к полу, ибо ее конечности двигались, как и у жука, пробитого иголкой.  Вот Лоретская припала грудью к ковру, с силой прижалась к тверди, усмиряя жар плоти,  но тут отринулась от ковра и продолжила свою забаву.

      — Женщина, простак, может  удовлетворить чертову дюжину чертей ада,— заме- тил Сатана,— но и  666 чертей, не удовлетворят одну женщину!  А человеку мужского пола вовсе не следует пытаться утешить женскую суть!! Благо, что Бог подарил прелестницам длинные руки! — рассмеявшись, сказал дьявол.— Итак, простак, ты можешь стать великим диктатором, если захочешь!

      — Так уж, великим диктатором? — ехидно улыбнувшись, выговорил Черника.

     — Да! — ответил Сатана и тут же сгинул. Кресло, в котором он сидел, преврати- лось в табуретку.

     Кто-то тронул за плечо Владимира, он испуганно дернулся всем телом. Около него стоял маленького роста человечек, на вид горбун.

   — Испугался, удавленник,— тихо и ласково молвил горбун,— мастурбант  несчастный! Женщину не заменить рукой, на то она и женщина! Природа!  Не любишь женщин? Это правильно! Иная  красавица хитрее любого черта! — тут уродец осклабился и увидел Черника, что из ноздрей и ушей молодца повалил дым, запахло серой и смолой.

      — Теперь я нужен только чертям,— с горечью  в тоне, проговорил Черника,— а ведь во всем виновата старуха! Женщина! От женщин только   и жди неприятностей! Старая карга узнала, что я не доктор, а простой санитар! Зачем ей это надо было? Я же не мешал ей жить? Ведьма! Все женщины — ведьмы!!

       — А зачем  ты соврал,  что  доктор  медицины,  что женат и имеешь дочь? Простак ты, Вова! Не врал бы, жил бы без нашей  опеки, может быть! — возразил черт.

      — Это так, — почесав дланью затылок, ответил Черника,— но все равно, ей не нужно было совать нос, куда не положено! — вдруг мысль  сделала скачок.— Послушай, Горбуша, а ведь и ты не любим женщинами, хоть и  настоящий черт? — смеясь, спросил Владимир.

      Черт подхватил регот и смеялся долго-долго, без конца тыкая пальцем в острослова, наконец, выговорил: «Я, простак, могу  позабавиться с женщиной в любом обличье, хоть, Ален Делона, хоть Миронова. Знаешь великого русского актера»?

      — А горб, чертик, куда ты денешь? В карман?

      —  В карман! — отозвался черт.

     — Выходит, бес, ты не урод? — с возмущением выкрикнул Черника и намерился  ударить  приятного собеседника кулаком в рыло, но поборол сей порыв, ибо сообразил, что черт ответит тем же.

     — Владимир, называй меня Нулькой! — неожиданно резким тоном сказал бес и протянул Чернике руку.  Ладонь дьявола была горяча, как  печь, шершава, как наждачная бумага.

     «Вот так, рука»! — подумал Черника,  машинально обнюхал свою десницу:  запах смолы и серы ударил в ноздри простаку.

     — А имя, Нулька, это американское, или так, наше украинское? — осведомился Владимир, желая показать, что ему близки заокеанские собратья по разуму.

     Черт глубоко и порывисто вздохнул, физия его побурела, очи вылезли из орбит. Простаку подумалось, что дьявол займется рукоприкладством, но он произнес неожиданно мягко: «Я внебрачный сын Сатаны и госпожи Эвелинской»!        

      — Самого Князя Тьмы, его светлости Сатаны? — переспросил  Черника, и разинул рот. На физиономии отразилось недоверие, затем материализовалась бесстрастность, наконец, подобострастие.              .                              
      Владимир Дмитриевич был украинцем, а малороссу  привычно и лестно служить  «пану».

     — Вы, Нулька, хотите сказать, что его светлость, господин Сатана, как бы, ваш отец? — Черника потупил  взор, ибо  не мог поверить, что обычный бес, сын Князя Тьмы!

    Сами подумайте, уважаемые читатели, как горбун мог быть сыном господина Сатаны?

      — А вы, Нулька, можете доказать, что вы сын Сатаны, и можете ли творить всякие всячины,  как ваш отец, его светлость Сатана, непонятные обычному человеку? Например! — тут простак устремил взор на фонарный столб,― можете, например, вырвать электрический столб из земли?

      — Вырвать из земли электрический столб? — переспросил черт, осклабившись.— Однако, ты, деревенщина,  хват. Мой отец знал, что делал! Ты, лучший кандидат в диктаторы! —  бес приподнял шляпу, и тут же опять водрузил на башку,— раз так, то выполню!! — Нулька подошел к столбу и вырвал столб  из земли.                    

     — Теперь я похож  на своего отца, Сатану, уважаемый кандидат в диктаторы? — осведомился демон. От него повеяло холодом, который рождает высокомерие и превосходство, открытие, что собеседник  незатейлив умом.

     — Ну, деревня, поверил, что я сын его светлости господина Сатаны? — сердито спросил Нулька.

      — А почему вы меня, Нулька, обзываете деревенщиной? Может быть, я городской? Одет очень хорошо и модно! Родился   в пригороде Севастополя,  пятнадцать километров,  но, все равно, не деревенщина? А? Почти городской! И не больно глуп!!

    — Похож ты, Вова, на деревенский лапоть, от головы до ног!  И костюм и наружность! Хотя, возможно, ошибаюсь, господин кандидат!? Так?!

     Черника согласно кивнул и проговорил повелительным тоном: «Свет пропал в парке, Нулька, а парк, детский! Завтра утром начальство будет обходить парк! Глядит: столб валяется на земле! Хорошо ли это? А нашему электрику, Володьке Атапину, тут работы на неделю! Хорошо ли это? Нет! А тебе, черт Нулька, тут: раз и все! Раз и все»!

     Черт Нулька хлопнул в ладоши и, поверженный столб, пропал в подземных чертогах, а из преисподней  появился иной. Аллеи осветились голубым светом.

      — Новый столб не отличить от  старого,— сообщил  после  осмотра  такового Черника,— умеют   делать в аду вещички, не хуже, чем в Америке! Первый сорт!!

      Владимир Дмитриевич попытался улыбнуться собеседнику, но тщетно искал хоть проблеска привета на физиономии Нульки. Однако простак ошибся, полагая, что адская поделка останется незамеченной местным электриком Атапиным. Электромонтер  был несколько озадачен тем, что лампа на фонаре горит день и ночь, хотя линия электропередачи обесточена.  Он взобрался на столб, вывернул лампу. Лампа светилась сама по  себе. На следующий день монтер доложил об удивительной находке директору, товарищу Лукашову Ивану Сергеевичу. Директор пригласил  в присутствие двух психиатров, сообщив специалистам, что  «его рабочий  утверждает, дескать, он имеет  лампочку на  220 вольт, которая  светиться сама по себе». Врачи покачивали головами, переглядывались, когда электрик рассказывал  о вечном светильнике,  спрашивали, не находил ли  раньше такие же лампы. Когда электрик предъявил  врачам вещественное доказательство,  Лукашов И.С. конфисковал лампу у Атапина, вручил ему премию в 200 рублей.

      — Послушай, Нулька, если ты сын самого Сатаны, то должен знать, почему князь заинтересовался именно мной? Разве мало людишек кругом?

      — Ты, Владимир Черника, родился  29 февраля,— отозвался черт,— его светлость  любит так, чтобы все  человечки, родившиеся  29 февраля, умирали только в этот день! Радуйся этому, Вова, ты очень удачлив!!  Ты можешь умереть только лишь 29 февраля. А, если князь Тьмы, Сатана, забудет о тебе, ты будешь бессмертным! Понял?! Ну, а теперь, простак, я должен изменить твою  жизнь, потом начнем  изменять твою внешность!  Не будь ты деревенским малым, Вова, не паси коров до  17 лет, читал бы книги, развивался умственно, становился привлекательней! Твое лицо стало бы  иным под тяжестью  жизненного опыта, мудрости, эрудиции. Но очень важно образование! — господин Нулька тут возвысил голос на последней фразе,— я тебе сейчас кое-что покажу! — Нулька превратился в Чернику..

     Владимир Дмитриевич вскрикнул, увидев свое отражение в плоти, отступил от дьявола, перекрестился  и некоторое время таращился  на совершенную  копию, но вот разверз уста: «Ты, Нулька, хоть и ученей, а не лучше меня, не солидней. А ты говорил, если бы я  усердно учился и не был деревенским, то  стал бы красавцем»!

      Дьявол громко расхохотался, подмигнул Чернике, прикрыл лицо ладонями, но когда отринул руки, холостяк вскрикнул  от возбуждения и восторга. Теперь перед Черникой был тип, напоминающий его, но очень отдаленно. Красавец-мужчина! Лоб стал выше, глаза выразительней, взор пронизывающим, глаза светились умом, пуговичный нос выпрямился и принял греческий толк, на устах заиграла сардоническая улыбка.

    — Я буду таким, пан Нулька, если наберусь всяких знаний и прочее? —  взволнованно спросил он и широко отворил рот.

      Пан Нулька кивнул в знак согласия.

     — Я смогу стать профессором?!  Делать  операции всякие, там, на сердце, смогу жениться на какой-нибудь студентке? А их пруд пруди! — Черника развел руками, словно желал объять нечто великое. На его лице отразилась борьба мыслей, и было очевидно, деревенский увалень силится изречь что-то необыкновенное, значительное. Раздалось несколько звуков, но без смысловой нагрузки. Владимир  набычился, побурел! Развел руками,  как иной неудачливый оратор.  Но физиономия Черники вдруг окаменела. Маска страха материализовалась на лике.

 

     Владимир Дмитриевич Черника, сей жалкий простак, вдруг понял, что может стать орудием борьбы двух титанов! Сатаны и Бога!! Он осознал, как рискованно его существование под ногами у колоссов.  Он, Черника, подобен муравью и, равно сему насекомому, может пропасть ничтожнейшим образом.

     — Лучше бежать от них,— пробормотал Владимир,— теперь я знаю свое будущее! В петлю не полезу!!  Они этого не дождутся!

   Он окинул оценивающим взором черта, смекая, догадывается ли бес о его намерении?  Нулька недвижим, физия бесстрастна!  Рокот  автомобиля потревожил тишину. Вид трех машин ошеломил холостяка, но не потому, что  автомобили появились неожиданным образом. Без сомнения, подобные экипажи родились на заре автомобилестроения. Черника был  прост умом, отнюдь был любителем кроссвордов, а Бог подарил ему изумительную зрительную память, поэтому он  констатировал: перед ним авто на паровом двигателе, марки «Хеншель», выпуска 1933 года, мощность, 150 лошадиных сил, скорость, 150 километров в час.

     — Пан Нулька, я люблю все американское, знаю Америку, — от и до!  Эти авто, музейные экспонаты! Да и всего один из них! Значит, выходит, что мы в Чикаго?!

     — Тут три автомобиля, это факт, а не один, — возразил дьявол, одарив Чернику очаровательной улыбкой,— стало быть, это   иные времена! Ты, простак, очутился в 1935 году. Я тебя отправил в будущее. Разве ты не хочешь быть диктатором?!

      — Как это, в будущее? — вскричал Черника,— ведь я живу в 1990 году!

     — Для тебя будущее, для других, — прошлое! — чеканя каждое слово, выговорил черт и приложил палец к губам: «Тсс»- прошептал дьявол.

    Тем временем свет фар машин угас, из салонов  авто  вывалились молодцы в гимнастерках, широких галифе, хромовых сапогах. Еще миг, удальцы выволокли из машин трех субъектов, повалили наземь, принялись вовсю бить ногами. Мир огласился дикими криками, стонами.

      — Прекратите! — произнес кто-то очень громко.— Поставьте товарищей на ноги!

      Владимиру Дмитриевичу показалось, что ему знаком сей голос.

      — Вы, товарищи, нарушили законы мертвых людей,— проговорил тот же тип; было очевидно, что повелитель имел грузинский акцент.—  Тысячи мертвых людей лишены из-за вас праздника смерти! Поэтому, Сергей Мироныч, я приказываю вас лишить праздника жизни и праздника смерти!

     — Товарищ Сталин! — ответил Сергей Мироныч.— Я не знаю никаких общин мертвых людей! Это безумие!! Вообще, не пойму,  что случилось? Я, коммунист, верный сын партии коммунистов и товарища Ленина!

     — Плохие у вас родители, Мироныч, но справедливо, что вас приняли в наших рядах за коммуниста! Если ты считаешь себя большевиком, не будь трусом! — перебил Кирова Иосиф Сталин.— Товарищи, приступайте к экзекуции!! 

    — Пан Нулька, что тут происходит? — шепотом спросил Черника. Дьявол не ответил и опять приложил пальцы к губам.

      Дверь машины открылась, и  появился человек в черном сюртуке. Лунный свет пал на лицо субъекта и Черника понял, что видит самое себя. Присмотрелся,  к иным полоненным: возле Кирова прибывал Сидор  Коровин, начальник морга № 5, его заместитель, Резник Исаак.

     — Пан Нулька, мои коллеги тоже попали в прошлое? Чертовщина? — спросил Черника.

        Дьявол не ответил.

     — Я, как диктатор, своей волей,— произнес двойник простака,- приказываю кончить врагов революции, врагов мертвых людей! Капитан, приступайте!― подняв руку, прибавил человек в сюртуке и вернулся в салон машины.— Начинайте с Кирова!

       — Прикажите стрелять в сволочь, или резать? — отдав честь, осведомился капи- тан,  щелкнув каблуками.

       — Вы сборище сумасшедших,— выкрикнул начальник морга, и попытался голо- вой сбить капитана с ног, но военный был ловким малым, он повалил  противника на землю, и перерезал ему глотку, как иному барану. Конвульсии прокатились по телу несчастного малого. Очень долго сучили туда и сюда его ноги! Вот он утих, кровь потоком растекалась по траве.

       — Любят зря суетиться эта интеллигенция,— сообщил капитан, отерев клинок и платье врача,—  будь моя воля, я бы интеллигенцию вырезал, как бешеных собак!— и капитан снова отдал честь правителям.

     — Товарищ Сталин, позвольте мне зарезать и Кирова! Он враг мирового пролетариата! Всего человечества!— выкрикнул капитан и, не дожидаясь соизволения Сталина, вогнал в живот Кирова саблю.

        Коммунист издал жуткий крик и пал ничком.

     — Постойте, пан Нулька,— тронув за руку дьявола, выговорил Черника,— говорили, что Кирова застрелили в затылок? А тут совсем не так? Смотрите, еще и голову Кирову отрезает!

      — Застрелили лже-Кирова, это для русского народа, а для радости товарища Сталина, зарезали и отрубили голову, товарищу Кирову, простак, ты!

       Автомобили  диктаторов пропали во тьме, а НКВДисты принялись рубить шашка- ми трупы умерщвленных.

     — Сволочи! — завопил Черника и кинулся  к убийцам, но они растворились в пространстве.

     — Быть этому, Великий диктатор, или нет, зависит от вас! — поклонившись, заключил черт.

       — Но я этого не хочу! Это нехорошо! Такого не бывает!

     — Это зависит от вас, великий диктатор! — отозвался черт, но не придумайте обмануть нас!  Вас будет ждать еще более жуткая смерть, чем видели, и потом, жуткая жизнь в преисподней! Помни, если Сатана обязал меня изменить твою судьбу, так  и будет! Ты будешь диктатором своей страны, хоть ты и деревенщина без образования! Лапоть! Так хочет сам Сатана!!

       — Так  и так,— откликнулся  Черника,— конечно, я хочу быть, как бы городским, и умным! А что было в деревне? Коз пас и все тут! Книг не читал! Зачем читать книги? Все пустое! А ведь, книги стоило читать?

       Дьявол оскалился и указал рукой на Луну. Лунный диск обратным ходом покатился к горизонту.

      — Деревенщина,— молвил демон,— я передвинул время на двенадцать лет назад,  хочу обучить тебя, дать знания: экономические, политические, чтобы ты жил богато и счастливо! А теперь, деревенщина, дай мне руку, и я покажу тебе иной мир! В одно мгновенье  дьявол и Черника поднялись над Землей, и полетели над городами. Через некоторое время Черника оказался  у родного дома, что в селе Виноградное.

 

  

        Глава 5. Забавы Сатаны, или история о том, как Черника оказался в прошлом

 

       Уважаемый читатель! Прежде, чем продолжить  свой рассказ о Чернике Владимире Дмитриевиче, хочу уточнить некое обстоятельство. Именно!! Чудесным мановением  волшебной палочки господин Ельцин сделал то, что не могли  совершить злейшие враги русского народа. Он уничтожил Великую Российскую Империю, которую цари- батюшки строили более 300 лет. Благо, что он ликвидировал и социализм! Да здравствует капитализм! Увы!! Возрождать капитализм пока некому. Чтобы не огорчать добрый люд, президент подарил надежду честному народу стать «господами». Сейчас, в 90-х годах, следует обращаться к соседу, не иначе, как «господин». «Товарищи» остались при социализме!! Заметьте! Приятней дворнику, когда к нему обращаются со словами,  господин дворник, а не «товарищ дворник». Теперь, «гусь свинье ― не товарищ»!

      Итак, господа читатели, если я называю Чернику в романе товарищем, стало быть, субъект житель 80-х годов, а если называю господином, он житель  90-х годов!

 

     Утро. Солнце едва взошло на небосклон. Воздух еще свеж, но чувствуется, что скоро жара падет на сельские просторы. Был один из тех дней, когда земля, нагретая Солнцем, не отдала тепло вселенной, и теперь сия энергия, и энергия Небесного Светила  обрушится на живой мир. Солнечные лучи отражались от окон домов ослепительными бликами, застилали глаза слезами. Все птицы и животные попрятались от  настающего зноя. Тишину нарушало лишь монотонное пение насекомых. Их было множество. Они летали, прыгали с травинки на травинку, порхали с куста на куст.

    — Вот и мой дом, — тихо молвил Черника, указав пальцем на очень высокие металлические ворота,— интересно, кто там сейчас? Батяня и мама? Они сейчас еще молодые! Какой сейчас год, Нулька?  Чего не отвечаешь?

 Калитка отворилась, и Черника увидел молодого парня. На парне широкие матросские брюки, яркий батник, расписанный аистами.  В руках у молодого человека чемодан и авоська.

     — Володька, что тебе делать в городе, — сказал кто-то за воротами усадьбы, чем плоха работа скотника на ферме? Первый сорт! Ты в тепле, сыт, обут, одет! Все казенное. Что плохого в том, что ты простой сельский парень? Не всем быть городскими типчикам! Крестьянин, звучит гордо.. 

     — Пан Нулька, выходит, сейчас 1983 год! Ого! Вот так сразу попал из 1995 года в прошлое! Страшно! — побледнев, проговорил Черника.

      В проеме ворот появился мужчина лет пятидесяти.

    — Пан Нулька, это же мой папаня? Тут он жив, хотя давно умер? — теперь Владимир Дмитриевич покраснел, на глаза набежали слезы.— Вот как может быть в жизни? А? Человек как бы умер, а тут, — бац, и живой! Страшно, Нулька!

   Ход горьких раздумий  господина Черники было прервано изумительным обстоятельством. Крестьянский сын  обернулся, внезапно  его глаза  и глаза человека из будущего встретились. Господин Черника потупил взор, испугавшись молодого мужика.

     — Это же я, пан Нулька! — запоздало прошептал Владимир Дмитриевич.— Это я, как пить дать, я!  Мне тогда было двадцать лет!

    Дьявол не ответил по причинам известным только ему одному и вдруг принялся трепать сам себя за ухо, а ухо от этого становилось все больше и больше.

     — Что у вас с ухом, пан Нулька? — спросил Черника, вы не расслышали меня? Я повторяю, тот парень, который разговаривает с моим отцом это я,—  Черника ткнул кулаком в бок черта — бок черта загудел, точно наковальня, по которой хватили молотом, долго и протяжно, огромное ухо демона отвалилось от  его башки, пала наземь, но тут же превратилось в  ворона. Птичка взмахнула крыльями, достигла забора усадьбы, устроилась на металлическом обносе. 

     «Господи, да это же я», ― подумал  Владимир и вдруг почувствовал страх. Не будь он комсомольцем, конечно, перекрестился бы, поэтому он сложил в кармане кукиш. Отнюдь магическая   фигура, составленная из пальцев, не освободила его от трепета и жути, какую наводила на него удивительная встреча с самим собою,  отцом и вороном.

    — Дуля не поможет,— произнес черт, с грубой  иронией,— надо было в церковь ходить,  а не   на комсомольские собрания,— прибавил он и рассмеялся.

    — Я же не подписывал договора с его светлостью,— возразил Черника, чуть не плача,— я могу отказаться от этого,—   Владимир Дмитриевич перекрестился. В сей момент, над вселенной заполыхал зеленый свет, раздался гром, ударила молния. Один из небесных  клинков поразил черта, второй, ворона! Ворон сгинул, оставив на заборе  обгоревшую лапу, а из ушей господина Нульки повалил черный дым.

    — Если, простак, еще раз перекрестишься, мне придется отправиться на длитель- ную командировку в преисподнюю, а с тобою произойдет тоже, что и с вороном, станется от тебя один башмак!  Ты же не будешь  огорчать его светлость?

   Мысли  господина Черники спутались, он  пожал плечами, развел руками, выговорил: «Нет, пан Нулька, я  не огорчу больше  господина Сатану, клянусь, хотя многое не очень понятно! Но хотелось бы понять! Например! Я понял,  почему ворон улетел в преисподнюю, оставив лапы на заборе, почему у вас из ушей пошел дым! Понял, почему вижу себя молодым! Но не пойму, отчего вижу отца, если он давно умер? Из могилы выбрался»?

      Перед его глазами проплыла картина похорон отца,— могильщики были неловки и завалили гробом  ту часть забора, на которую сейчас опирался отец.

   Тем временем двадцатилетний искатель приключений пожал руку отцу и решительным шагом направился прочь от родного очага.

     —  Караул! — шепнул господин Черника.— Он идет прямо на меня! Что меня делать? — старый холостяк устремил на дьявола вопрошающий взгляд, однако физия черта была бесстрастной.— Может, мне сделать вид, что я не знаю его?  Может, мне поздороваться с ним?

      Но Владимир Дмитриевич не выполнил ни одного из своих намерений, а бросился бежать, но споткнулся, пал на дорогу, распластавшись во весь рост. Человек с чемоданом и авоськой  шел прямо на него, таращась на господина санитара морга № 5 невидящими очами. Еще миг!! Человек с авоськой наступил на голову пану Чернике,— головы, словно не существовало, вторая нога провалилась в его грудной клетке.

     — Это, простак, другое временное измерение,— сообщил черт, сдавленным голо- сом, его душил смех,— ты выглядишь, простак, как свеженький покойник,— черт сложил руки на груди, сама по себе между пальцами у него появилась свеча, сама по себе загорелась,— ты величайший трус!!

     — Он, это я в прошлом, — молвил сердито господин Черника, — он так и уйдет малограмотным? А когда же он, или я, будем умными, я хочу быть профессором, доктором медицины, наконец, диктатором! Неужели, Сатано обманул меня? Сатано лжец?!

      Дьявол вновь рассмеялся, потрепал холостяка за ухо.

   — Чтобы быть диктатором в этой стране, простак, не нужно быть умным, образованным. Диплом об образовании можно купить, хоть три! Ленин!! Ленин— недоучка! Сталин? И того хуже!!

   — Нет, пан Нулька, ты обязан меня сделать умным?!  Когда ты начнешь переделывать мою жизнь?

      — Я должен, Вова, понять, почему ты туп! Потому, что необразованный тип, или ты необразованный, потому, что туп!!

     — Ты, наверное, Нулька, не настоящий черт,— вскричал господин Черника,— я знаю, что будет дальше! Я помню свою жизнь! Общаги и прочее! Ты устрой квартиру в городе, работу! Я ушел из деревни, что быть служащим, интеллигентом, а не рабочим! И потом, мне обещано место диктатора, почти президента?! Разве только городским можно быть  диктаторами?

      — Если мы обещали, так и будет, наблюдай, крестьянин!

 

 

          Глава 6. Ruse in irbe (крестьянин в городе, или история о том, как черт помог Владимиру очаровать хорошенькую девушку по имени Алевтина)

 

                                                          июль 1983 года

     

    Из рейсового автобуса вышел молодой человек в широких брюках, батнике, изукрашенном аистами. В руках у него чемодан и авоська. Наблюдательный читатель, пожалуй, уже сообразил, что  видит товарища Чернику Владимира Дмитриевича.

      — Красавец,— обратилась к юноше старуха,— ты приехал в город, чтобы устроить жизнь?!

     Товарищ Черника опустил чемодан на землю, на чемодан уложил сетку, почесал  ухо, ответил: «Рыба ищет, где глубже, человек, где лучше»!

      — Значит, работать? — уточнила женщина.

    — Так! Так оно! — откликнулся крестьянин.— Только вот не знаю пока, где работать? — прибавил он и поскреб пальцами затылок.

     — Работа и, наверное, тебе нужна  квартира? — лукаво улыбнувшись, спросила женщина.

     — Работу с квартирой иметь,  не против этого,— с живостью ответил юноша,— только, пожалуйста,  попроще, я не совсем  городской человек.

      — Сущая ты, деревенщина, за версту видно. Вас, как не одевай, все,— деревенский валенок, и все тут!— заметила женщина, усмехнувшись.

     — А вы, дамочка, тоже не больно городская, хотя одеты  и по-городскому, небось, лет до двадцати в селе маялись?— выговорил товарищ Черника, огорченный тем, что в нем признали «сущую деревню». — Ведь так?!

     — Нет! — ответила женщина.— Благо, черт пронес мимо деревни, да и в город! Чудак-человек!

   Собеседнице была на вид лет шестьдесят, черна она ликом, мог поразить воображение ее горбатый, как у птицы нос, и мрачных, серых тонов, неопрятное платье. Не сразу заметил мужичок, что  левую ногу старухи заменяет протез.

     «Калека, а в городские персоны лезет»! — подумал крестьянин, поэтому возразил: «Не всякого видно, что из села»! — при этом  покраснел до корней волос, ибо был уверен, что выглядел, как городской щеголь! Рубаха, видно за версту — иностранная. Пришла утешительная мысль, что он обучится одеваться, как горожане! Собственно? Чем отличаются  горожане от деревенских жителей? Лишь в умении лучше одеваться!!

    — Уборщиком помещений в зоопарк, пойдешь? Там животный мир: лоси, кони, жирафы! Справишься?!

    — Да я же скотником работал,— возроптал  мужик,— как мне  не справиться с животным миром? Только вот одно, дамочка, там квартира есть?

    — Есть, есть, — откликнулась старуха и, осклабившись, протянула ему листок бумаги,— тут адреса и фамилии, читать умеешь?!                      

     — Разберусь, что и как,— вымолвил товарищ Черника, оборотил взор на старуху. Старая карга сгинула, словно провалилась в преисподнюю. Запах серы и смолы ударил в ноздри.

     — Городская дамочка, а видно, не мылась года или два а, может три,— пробормо- тал Владимир.

 

      Уважаемый читатель! Так как дальнейшие события будут происходить в губернском городе, который с некоторых пор стал посещать Сатана, возьму на себя труд, описать город несколькими словами.

     Автовокзал находился в центре столицы губернии. Первое, что  бросалось в глаза приезжему человеку, крепость, возвышавшаяся над градом. Ученые утверждали, что крепость воздвигнута более двух тысяч лет тому назад, скифским царем Скилуром. По сей день, рвы заполнены водой, бойницы не заросли кустарником, отнюдь плющ одел своим покровом круглые башни. Славяне чтят память предков. Город имел площадь, обнесенную пятиэтажными домами, названную именем товарища Ленина. Посреди майдана высится памятник В.И. Ленину, вождю мировой революции. Даже рассеянный турист  мог заметить, что пьедестал несколько великоват для великого мудреца и хитреца! Действительно, лет тридцать  тому возле Ленина стоял товарищ Сталин. По слухам обывателей Сталин покинул монумент в ночь с  двенадцатого на тринадцатое апреля. Куда ушел товарищ Сталин, неизвестно!! Если вы удалитесь из центра города на некоторое расстояние, заметите, что все постройки остались такими, как были двести лет тому: низенькие, приземистые. Хвала старине, победившей время!! Если воображение читателя позволит, разместить на сей территории три кинотеатра, драматический театр, три больницы, «детский» парк  и морг № 5, буду считать, что читатель принял сей град.

     Итак, товарищ Черника устроился на работу уборщиком помещений в зоопарке. Директор предложил ему квартиру. Несколько позже Владимир отыскал местечко в «мертвецкой», морге № 5, что недалеко от зоопарка. 1983 год!! Зарплата  300 рублей! В то славное время за эти деньги можно было купить телевизор, иностранный костюм и иностранные башмаки. Работа была незатейливая, не очень тяжелая! Правда, «должность» уборщика помещения несколько смущала его, но «чего не вытерпишь за ради квартиры». А убирать в клетках за животными ему нравилось, «ведь не каждый сунет голову в пасть льву». Когда на него глядели дети и молодые дамы, он чувствовал себя героем. Согласитесь, и лось может ранить, даже убить человека. Когда он женится, у него будут дети, он обучит их своему ремеслу!

     Черника, как и все одинокие люди, любил мечтать. А фантазии были безудержными. Он воображал себя знаменитым хирургом, видел себя доктором медицины, который излечивал даже «рак». Умел он оживлять некоторых красивых девушек! Потом они становились его поклонницами  до гроба!!

    Некрасивые девки, пусть «сдыхают»! Он зрел вокруг себя хоровод студенток; женись, но не хочу!! Жениться надо на какой-нибудь настоящей интеллигентке! Сложный вопрос! Ведь о чем можно говорить  со студенткой из простой, рабочей семьи?!

    Как-то октябрьским утром, на остановке троллейбуса, он увидел женщину лет двадцати!  Она была очень красива, как ему показалось. С той поры незнакомка появлялась здесь каждый день. Она была белолица и с темными глазами. Одевалась превосходно!! Шуба и сапоги, за версту видно, иностранные. Что говорить о джинсах?! Очевидно, девушка имела отменный вкус. Как, не заметить  такую красавицу?  Немало он думал, гадал, кем может быть эта девушка: учительница, актриса, «врачиха». Во всяком случае, решил он, она из интеллигенции. Какие у нее руки? Белые, белые! Черника сравнивал ее руки, со своими руками: натруженными, привыкшими к тяжелому, физическому труду. По этим причинам  деревенский мужик сторонился «смазливой девчонки». А вечером, при помощи своей руки, он мысленным образом овладевал ее плотью.

   Деревенщина!  Смысл последних лет крестьянина определялся приобретением щегольского платья, модных башмаков, шляп. Он часами  мог с важностью рассуждать о галстуках, покрое брюк, модном каблуке обуви. Холостяк чувствовал  пустоты своего жизнебытия, тщился заполнить его, пытался читать. Творения Тургенева, Куприна, Короленко, великих мужей литературы, показались ему скучными, не натуралистичными. Увлекся  поэзией! Чувствовал, написано красиво, но «про что тут говорится», он не мог взять в толк. Однажды пришла дума самому «заделаться поэтом», ему мечталось писать в духе Блока. Что тут сложного? Так всякий сможет! Но вскоре от рифмоплетства у него стала болеть голова. Обратил взор на Элвиса Пресли! Но с кем Владимир мог поговорить о рок-н-ролле? Товарищи по работе далеки от этого. Эх, кто может понять его душу?! Чужды ему коллеги! Недалекий народ!! А еще, горожане! Раньше, когда он плохо одевался, его можно было принять за деревенщину, мужика, а сейчас, когда он стал большим знатоком модного платья, разве он не похож на настоящего интеллигента? Неужели, студентик, врачишка умней его?  Ему немного нужно поднатореть, подучиться всяким интеллигентным штучкам, и был бы он «на коне»! Он видел какой-то фильм, как простой ассенизатор после работы выглядел настоящим щеголем; не подкопаешься, что простой рабочий!

    Но вернусь, дорогие читатели, к той девушке, которая так нравилась Чернике, которую, я оставил на остановке троллейбуса. Интуиция!! Она подсказала Чернике, что девушка должна ответить взаимностью. Но не знал молодой человек, как обратить на себя внимание девицы. Каждую ночь, в грезах, он видел себя героем, суперменом, спасающим ее от хулиганов. Иной раз ему виделось, как он, на её глазах, выхватывает ребенка из-под колес автомобиля. Незнакомка восхищена его смелостью, и «первая начинает с ним беседу»! Нередко, Вове, хотелось подойти к ней и просто  сказать, что она  ему нравится, что он очень одинок. Но великая решимость открыть душу красивой девушке испарялась вместе с ночными кошмарами. Однажды! Фортуна подарила ему шанс стать героем. Вова стоял на остановке троллейбуса, покуривая сигарету, бросая на прелестницу короткие взгляды. Было очевидно, что и  девушке нравилось   общение с ним, ибо   она, зачастую,  «пропускала»  один за другим троллейбусы. В момент, когда ей следовало войти в салон машины, незнакомка с преувеличенным вниманием начинала разбирать в сумочке  вещи. Неожиданно в поле зрения Черники появились молодые люди, которые разбили идиллию святости. Готов поспорить с читателем, что в молодые годы, выпив один, два стакана вина, вы готовы  были «флиртовать» с любой хорошенькой девушкой, не имея криминальных намерений. Увы! Вино ― слуга любви!! Так и произошло сейчас. Молодой повеса, поклонившись очаровательнице, произнес: «Вы прекрасны»! Владимир не был смельчаком, бойцом, а зачастую страх преобладал над его чувствами, но тут его «словно черт дернул за язык», может, в нем заговорил рыцарский дух, который по ошибке посетил его.

      — Эй, вы там!- крикнул он.— Оставьте девушку в покое!

     — Знакомая барышня?  — осведомился толстяк, улыбнувшись.— Извини, мы без смысла, так!

   Чернике показалось, что молодцы испугались его, поэтому прибавил: «Вы, чистейшей воды, свиньи»!

      Вот чего не следует говорить, если ты не уверен в своих силах! Если человек пьян, как свинья, ему не нужно напоминать об этом,  ибо он из домашнего животного может превратиться в истинного вепря. Удар кулака в челюсть!  Черника пал наземь у ног противников.

     — Джон, добавь грубияну пару башмачков! — сказал кто-то из хулиганов. Началась экзекуция.

    — Что вы делаете, изверги! — закричала девушка и бросилась к боевику. Боевик отступил от женщины, поклонился в пояс, сообщил: «Мы еще, мадам, не закончили. И потом он нас оскорбил? Хорошо ли это?

     Юноша подозвал приятелей, жестами объяснил свои намерения. Чернику подхвати- ли за руки и ноги, раскачали и бросили в кусты.

    Читатель, вероятно, увлекся драмой, случившейся на троллейбусной остановке, и забыл о господине Чернике, и его спутнике, дьяволе Нулька. С позволения читателя, я призвал сих господ.

    — Послушай, Нулька,— прошептал черту на ухо господин Черника,— ты не изменил моей судьбы! Она сейчас сядет в троллейбус, и я никогда не увижу девчонку! Это все было, было!

     — Я помогу тебе, девственник, — отозвался дьявол,— и скажу тебе вперед! Эта женщина твоя судьба! Она лишит тебя целомудрия!

    Ударила молния, и мир  приобрел зеленый колер. В следующий миг черт превратился в двойника Черники.

    — Думаю, простак, что и тебе нужно  принять участие в разборке! — Нулька приблизился к бездыханному телу товарища Черники, слился с ним— еще мгновенье, товарищ Черника восстал, расправил плечи, подошел к господину Чернике  и улыбнулся ему.

      —  Ты кто? — спросил пан Черника. — Бес или Он?

     — Разумеется, бес! — отозвался оборотень. Чувство высокомерия и удовольствия  сменялись одно за другим на его физии.— Теперь я проучу твоих обидчиков! Никому не дано посягать на силы ада! Я пошел!

    — Эй, боров, с пузом, как у беременной женщины,— услышал Владимир свой собственный голос, донесшийся с троллейбусной остановки,— не торопись! Я буду тебя бить!!

    Трое молодых людей, курившие с важным видом сигареты, услышав подобную  любезность, одеревенели, а толстяка пробрала лихорадка.

      — Незнакомец, надеюсь, что ты обращаешься сам к себе? — вымолвил толстун.

    Боец не ответил, а взвился в воздух, сотворив двойное сальто. Молодые люди переглянулись, а толстяк направился к моему герою, что было сил, ударил бойца кулаком в челюсть. Раздался звук, подобный тому, когда молоток  ударяется о железную бочку. Зрители вскрикнули, а Джон принялся вовсю  дуть на руку, матерясь. Приятели, увидев такой пассаж, не спешили кинуться в бой, стояли в раздумье. Наконец, на лица драчунов набежала маска гнева, они кинулись на противника. Не успели зрители  «ахнуть», как три хулигана были повержены наземь.

       — Сдавайтесь, герои в домашних туфлях! — выкрикнул боец Черника.

     — Уже сдались, мастер! — разом выговорили приятели и, поднявшись на ноги, удалились прочь.

      Раздались аплодисменты. Мужчина с наружностью «снежного человека» пожал ру- ку Чернике, сообщил: «Так бы даже я не отделал хулиганов»!

     Добрый порыв атлета тронул сердце  холостяка и холостяк проговорил: «Право, не знаю, как все получилось! Но кто-то должен был приструнить, боевиков»!

    Снова раздались аплодисменты. К Чернике подошла девушка его грез, которая молвила: «На вид вы тихий, скромный,  а дали бандитам отпор, первый сорт! Настоящий мужчина!» — она протянула Владимиру руку.

     — Меня зовут Алевтина, Алевтина Ромаш!

     — Вова! — откликнулся Черника,  покраснев, как говорят в народе, до ушей.

    — А вы знаете, Володя, я страсть люблю гулять по вечерам, да и погода сегодня, первый сорт!

   — Да, Алевтина, погода сегодня первый сорт! Я тоже страсть люблю гулять по вечерам,— потупив голову, прибавил, только вот не было с кем! — тут мысль Черники сделала скачок, он  произнес: «Вы страсть красивая! Первый сорт!! — он умолк, залюбовавшись, зардевшейся и похорошевшей от этого, девушкой.

    «Мда! Стою я с красавицей,— размышлял  он,— все думают и гадают, кто эта красивая парочка? Одежда  на версту видно — иностранная»! Сознание, что он герой, что он и Алевтина одеты безукоризненно, лучше всех обывателей, переполняло его душу радостью. Ему захотелось сказать, что-нибудь необыкновенное, значительное.

      — Вот красотища! Вообще я чувствую  себя как-то так!

      Алевтина кинула  понимающий взор.

    — Ну, чувствую себя,— холостяк взмахнул  рукой,— ну чувствую себя, дурак-дураком!! — закончил он фразу, огорченный не совсем удачным финалом речи, отчего покраснел, дабы исправить нелепое положение, он молвил: «Давайте, Алевтина, сходим  сегодня вечером в кино»?

      — С вами, Вова, хоть на край света, — ударив своей перчаткой по руке, прошептала она,— если что-то изменится, вот мой телефон!

     — Господин Нулька, теперь пошло все иначе! Раньше она ушла и все!  Вы стали помогать мне в моей любви! — тихо-тихо сказал господин Черника, когда он расстался с девушкой.— Вы, небось, хороший черт?!

      Дьявол  покачал головой, проговорил: «То ли еще будет»!

 

 

                                                     Глава 7. Простая душа, или иные
                                                                    забавы Сатаны

 

       Вечер прошел не так, как предполагал  товарищ Черника. Алевтина пригласила его к себе домой на чашечку кофе.

      — Вот тут я живу, Вова! —  указала она на двухэтажный коттедж.

     — Это чего, собственный домик? — вытаравшись на  особняк, осведомился он. На душе стало тоскливо, сумеречно, он-то надеялся поразить женщину своей квартирой.

      — Заходите! — сказала она.

   Черника, намерившийся восхититься премиленькой обстановкой, вдруг увидел рослого дога, побледнел, что называется, «окоченел».

 «Фу-ты! Смерть собачище!! Такой хватит пастью, и ты в дамках, на небесах! Небось, жрет чистое мясо»! — подумал он.

    — Ты, Вова, не бойся, Цербера, он скоро привыкнет к тебе! Не трусь, ведь ты настоящий герой! Пойдем на второй этаж.

      Товарищ Черника, разинув рот, уставился на книжные стеллажи.

    «Фу-ты! Я в жизни столько книженций не видел! На что люди тратят деньги! Ненормальные, точно»?! — подумал он.  Хозяйка застала гостя с отворенным ртом.

     — А ты, Алевтинка, эти книги, сама прочитала? —  с замиранием сердца спросил он. Только  минуту назад Алевтина казалась простой и скромной девушкой, как и он. А тут? Выскочка!! Чернике захотелось бежать отсюда, из этой комнаты, этого дома.

     — Что ты, Вовочка! Что я дура, чтобы терять время на эту чепуху! — рассмеяв- шись, отозвалась девушка.— Это дядины книги! Он  чудак, из интеллигентных чудаков. А мне книги не нужны! Я похожа на дуру?

     Владимир Дмитриевич облегченно вздохнул, стал осматриваться, заметил на стене «странную картинку», репродукция великого Дали «Время». Подошел к творению великого живописца, склонил голову набок, отступил на шаг, пожал плечами, сказал:  «Вещичка недурная, А?»

    — Первый сорт, Вовочка! — отозвалась Алевтина.— Хочешь коньяку? — не дождавшись согласия, она заполнила рюмки зельем. Выпили! Гость почувствовал непотребную силу  изречь что-то значительное, весомое.

     — Алевтина, я вот тут сижу себе,  как бы непростой человек, смотрю на эти картинки, книги, Тургеневы, Толстые (других писателей он не знал). Чего я заметил?  Списывают они друг у друга, как пить дать! А картинки? Сел и намалевал! Сам нарисовал бы, но не хочу! А ведь поставь писаку или мазилу на место моего отца! Он простой человек, без всякой придури! Скотник!! Тут работу надо знать, ой-ей-ей! Режим коров! Учиться надоть! Знать надоть!! А писаки? Передерут друг у друга, и на коне, саблей машет! Ведь, если подумать, раньше,— тут товарища Черника заливисто засмеялся и смеялся долго-долго, до слез,— ведь раньше, люди писали своей рукой, а теперь?!  А теперь?!  Клац-клац на машинке, и знаменит! Вот так-то, Аленька?

     — А ты думаешь, Волчонок, что печатать на машинке легко?  Пальцы болят, не- бось, а? Вообще, писателем быть хорошо! Переписал у кого-нибудь, и знаменит человек! Велик человек! Кругом портреты!  Жизнь, первый сорт!! Правда, правда! — заключил она и замолкла, иных сведений о писателях она не имела.

      Неведомо, какое время товарищ Черника с глупейшей улыбкой таращился на деви- цу, тщетно он пытался найти предмет для дальнейшей беседы, как ему чудилось, светской! Быть может, уважаемые читатели, сей диалог, может, и встреча, закончилась дружеским пожатием руки, ибо лицо прекрасной девушки  омрачилось, как вдруг, неожиданно для себя, крестьянин, произнес с опытом великого декламатора:

 

                                                     Я слышу звуки клавесина,

                                                     Поет он песню о тебе,

                                                     Хочу я жить твоим дыханьем,

                                                     Купаться в прелести твоей,

                                                     Забыть минуты расставанья  …

                                                     И славу петь Судьбе своей.                                           

                                                     Сольемся мы, как смерч с землею,

                                                     Польются слезы страсти вмиг,

                                                     Познаем счастье мы с тобою,

                                                     Услышу я блаженный крик!

               

                        

 

    Алевтина внимательно и взволнованно слушала стихи. Лицо раскраснелось, очи восторженно горели, лоб покрылся испариной. Молодые люди минут десять сидели в молчании, Алевтина, смущенная и покоренная  талантом настоящего поэта, а Владимир, с деланным вниманием, пялился на собственную руку. Неожиданно девушка поднялась из кресла, подошла к электрофону, извлекла из груды пластинок диск, но оставила его.

       — Нет, нет, Волчонок, ты впрямь  талант! Впрямь! Впрямь! — с этими словами она приблизилась к поэту, обвила его руками и поцеловала в губы.

       — Вот, какой, он поцелуй? — прошептал девственник.— Ничего особенного, но обжигает!

     Девушка, почерневшими глазами, уставилась на  Володю, он потупился. Еще мгновенье! Потух торшер!  Вспыхнул в темноте нейлоновый свитер, послышался звук, расстегиваемой молнии на юбке.   

       Черника, славный девственник? Оцепенел! Пот заструился по телу. Целомудрен- ник, как загипнотизированный субъект, глядел на женщину. Скрипнули пружины дивана,  в полумраке, рожденном неведомым светом, пред ним стало проявляться обнаженное женское тело. У него перехватило дыхание, в голове стали бить колокола. Он впервые видел обнаженную женщину.

      — Что это делается? — пронеслось в голове. — Так не бывает! Все должно быть иначе?

      — Волчонок, раздевайся, жду! Я вся горю от желания, ты гений! Иди, иди сюда! Утоли мою страсть!

       Волна страха очаровала Чернику, он стал отступать к     спасительной двери.

       — Волчонок, иди сюда!

     Острый глаз девственника заметил, что Алевтина откинулась на спину, полонила подушку, принялась ее терзать.

       — Волчонок, иди же сюда!

     Волчонок бросился вон из дома.  На улице он внезапно остановился, почесал дланью, затылок прошептал: « Испугался шлюхи, бес  с ней! Но откудова я знаю  этот стишок? Вот бывает в жизни! Может, я впрямь, больно умный? Дурак-то стихов читать не будет? Выходит, что я сочиняю стихи: раз и бах, готов»!

       Ответа крестьянин не получил. Вернувшись домой, он в фантазиях, познавал тело Алевтины.

 

 

                                                             Глава 8. Визит в морг

 

     Душная летняя ночь. Воздух напоен ароматом цветов. Хочется дышать глубоко, задерживая дух, дабы насладиться благоуханием. Сердце сладко замирает и, кажется, останавливается. Раствориться бы в этом мире, стать его частью? Хорошо! Народ расхаживает туда- сюда, туда- сюда! Радость так и прет в глаза!  Владимир Черника медленно, покуривая  трубку, которая, по его мнению, придает ему солидность, вышагивает по улицам города. Больно смотреть на молоденьких барышень  в коротких юбчонках, едва, прикрывающих  трусики. Глядеть тяжко, еще труднее оторвать очи, казалось бы, отдал половину жизни, чтобы пальцем коснуться стройных ножек! Без конца вспоминается пассаж, приключившейся на ложе Алевтины! Ему, настоящему герою, следовало протянуть руку, он познал бы женскую плоть!  Увы, нет! Страдания,  муки, непознанного? Боль, грусть, кручина!

       Владимир, чтобы охладить себя, решил  повернуть в переулок. Здесь, ни души! Но еще более одурманивает запах флоксов и петуний. Он высмотрел на клумбе пышный цветок, овладел им,  принялся судорожно вдыхать фимиам, который напомнил ему дух Алевтины, насытившись ароматом цветка, он бросил цветок наземь, растоптал его.

      — Так надоть с самками обходиться,— прошептал он,— попользовался, хватит! Это обнаружение успокоило его. Не сразу товарищ Черника заметил, что за ним наблюдает человек крепкого сложения.

     — Благородный юноша! ― обратился к нему незнакомец. ― Вы хотели бы зарабатывать, приличней? —   и он защелкал пальцами.— Иметь хорошую работу?

       — Вы кто? — осведомился Черника, улыбнувшись.— Бог, чтобы дарить простому человеку приличные деньги, разбрасывать хорошую работу направо и налево?

       — Я, извините, не Бог, извините, не желаю быть им. Начальник морга № 5, Коро- вин Сидор Сидорович,— ответил мужчина и учтиво  поклонился,— прошу любить и жаловать! А вас, Владимир Дмитриевич Черника, я знаю!— возвысил голос Коровин Сидор Сидорович.— Много наслышан о вас! Вы служите в зоопарке, уборщиком помещений, подрабатываете в клинике, в мертвецкой! О вас хорошо отзывается  начальство! Но  лихое дело таскать трупы людей, умерших от рака и других тяжких  недугов! Нет романтики! Другое дело иметь с телами людей умерщвленных: зарезанных, задушенных, застреленных! — тут Коровин трижды ударил себя в грудь, продолжил. — Романтика. Фантазия! Увертюра! Глядишь на убиенного и представляешь, как ему отрубили топором голову! А он сопротивляется, сопротивляется! Вот голову отрубили, а голова и говорит: «Вы не сумели по-настоящему убить человека»! — мысль начальника морга № 5 сделала скачок, он выговорил: «Предлагаю повышение в должности! Старший санитар морга № 5! Оплата в долларах!  Идет»!

      — Доллары, товарищ Коровин, мне до «фени!» Не очень понятно! Рубли, наши советские, это  хорошо!  Интересуюсь, почему именно мне вы предлагает сей кус? Мало ли хороших служащих по  уходу за животным братом? Почему я? Я фофан-профан? Сколько заплатите за службу? Желаю вдове больше, чем получал прежде!

      — Шестьсот рублей? Как у доктора медицины?— вскричал  Сидор Сидорович.— Вы не фофан, не профан! Губа — не дура! А ведь, деревенщина! Хорошо! Шестьсот рублей! Но молчок! Чок-чок!  Вы должны быть молчаливы, очень молчаливы!

      — А что другие санитары подслушивают, о чем разговаривают мертвяки? Не знал, что покойник любит болтать? — тут Владимир принялся хохотать, собственное умозаключение показалось ему венцом остроумия.

    — Вы деревенщина, но истинный интеллигент! В самый раз, интеллигент! — сообщил Коровин и с силой пожал руку острослову.— Пришло время, когда санитары морга, современного морга, должны стать квинтэссенцией ума и достижений человека!

     — Оно так, так! — отозвался Черника, широко, открыв глаза и, загоревшиеся не столько от грубой лести, а  от магического слова, «интеллигент»!

   Сидор Коровин был первый человек, который наградил  крестьянина сим комплиментом.

     — Знаете ли, Коровин, я люблю все интеллигентное,— тут товарищ Черника дал петуха,— жить веселее, а? Как-то находишься на  заметном месте.

      — Вы, Владимир, согласны работать в ночную  смену в морге?!  Получать немалые деньги, доллары? Согласны? Пройдемте на место службы, тут морг недалеко! Напишем заявление? Сразу к работе! —  доктор Коровин направился по проулку, через некоторое время оборотился к Чернике. Как и пристало подчиненному, Володя, семенил  подле доктора, радостно улыбаясь ему. Товарищ Черника! Истый крестьянин, мужик!! Ему чудилось, что он скоро станет уважаемым человеком!  Согласитесь, читатели, — уборщик помещений в зоопарке вдруг стал главным санитаром морга? Лиха  година?! Главный санитар,  это почти врач!! Интеллигент!!

       «День, первый сорт! — подумал Вова, и фантазии унесли его в мир грез, где жили прекрасные девы, которые, без сомнения, готовы немедленно выйти за него замуж!! Действительно, теперь он  почти врач»!

      Улица оборвалась. Тупик. Голубая дверь. За ней вторая!  Небольшая коморка. Две двери! Синяя и зеленая!

       — Эта дверь,— начальник тронул синюю дверь,— мертвецкая! А эта,— он тронул иную дверь,— холодильник!                                                                  
       — Для мертвецов? — проявил смекалку Черника.                                        
       — Для них, голубчиков! — ответил доктор.—          Ваша задача, Вова, чтобы было все спокойно! Ухожу, пока, до свидания! —  и  Коровин  протянул Чернике  купюру в десять долларов,  вы можете купить корову! этими деньгами, Вова, вы можете жить хорошо! Купить, например, корову. Одну минутку! —  Коровин отворил дверь шкафа, достал из шкафа клетку с вороном: «Это мой попугай, Коко. Следует о нем заботиться! Кормить, поить, выносить во двор. Знакомься, Коко,— указав пальцем на Чернику, сообщил доктор: «Это, Вова»! Кстати, Вова, вы не хотите купить у меня Коко? Десять баксов!

      — Помилосердствуйте, Сидор Сидорович, но это  не попугай, а ворон! Как пить дать, ворон! А ворона мне и даром не надо, а вы купить?! И за десять долларов, цыгане доставят целый воз таких птичек!

      — Какой же это ворон? Это попугай, Коко!  Коко, так Коко!— вскричал Коровин.— Попугай, Коко!

     — Вова, дурак, Коко, умный! Вова, дурак! — произнес ворон, вперив   черные-черные глаза  на Чернику. Священный  трепет покорил  Владимира, когда их взоры перекрестились и ворон, как почудилось  Чернике, подмигнул ему одним глазом.

      — Ну и  попугай у вас, док, глядит так на человека, что  мороз по коже бегает! А подмигивает как? Страшно!  Не будь я комсомольцем, поверил бы, что вижу   ни попугая, ни ворона. Никогда не видел попугаев, так похожих на воронов! Как пить дать — это ворон, а приглядишься — попугай! А серой от него пахнет и смолой? Перекрашивали попугая в черный цвет?!

      — Так попугай, Владимир, перед тобой или нет? — сердито спросил у Черники  Коровин.

    Владимир  Дмитриевич вдруг понял, что, если он будет продолжать спорить начальником морга, «не видать ему, как своих ушей» место  санитара морга № 5, поэтому он, согласно кивнув, выговорил: «Коко, конечно, попугай, товарищ доктор, но покупать  его не буду! У него не хватает одной лапы! Диво! Как птичка стоит на одной лапе и не падает»?

    — Никакого дива нет, Владимир, это однолапый попугай! Некоторые черные попугаи имеют по одной лапе. Очень удобно! Легче летать!  Раз не хочешь купить, пусть десятка радуют уже тебя, а  не меня, я пошел!

 

     Как только Коровин скрылся  за парадной дверью  морга № 5, Черника взялся рассматривать купюру, то приближая  к глазам, то удаляя. Откровенно говоря,  санитар морга впервые видел заморские деньги!  Наконец, сия забава утомила его, он положил  десятку  в карман, решил оглядеть новое место службы. Коснулся взглядом  птицы, сидящей в клетке, подумал, что вдвоем веселее, подмигнул ворону, ворон ответил  тем же, произнес:  «Коко умный. Вова-дурак!»

       — Лапу-то потерял, Коко, потому, что людей оскорблял, Так?

    — Кааар! — выкрикнул ворон, хлопнув крыльями.— Каар! — повторил он и сомкнул глаза.

 

      Коморка, в которой доктор  Коровин оставил Чернику, была три на три метра. У окна стол. Рядом со столом кушетка, обшитая белым дерматином, здесь же телефонный аппарат, журнал «Огонек», графин с водой.  Око остановилось на двери синего колера.

      — Там мертвецкая! — вслух подумал он.— Там свежие мертвяки! Жуть?! А нет! Взгляну-ка! Любопытно: сколько там  задушенных, зарезанных, зарубленных!? Может, там есть и хорошенькие девушки? — внезапно сделала мысль скачок, от этого ёкнуло сердце, участилось дыхание.— Как приятно любоваться голой женщиной? Жизнь,- первый сорт! Потом она еще, может, не остыла?!

      Он тихонько стал открывать дверь. Быть может, порыв ветра, а может, что-нибудь другое   с силой распахнуло  ее и Черника, потеряв равновесие, пал на пол покойницкой.

     Дорогой читатель, вы когда-нибудь  были в мертвецкой или на кладбище?! Нет в природе человека, который  не посещал бы  обитель усопших.  Хорошо на цвинтаре летом! Тепло, тихо, покой!  Лишь щебет птиц тревожит мир. Вот уж, истинная благодать!  Думать не хочется, что под ногами, в метре от вас, нашли свой приют тысячи и тысячи тысяч покойников!  Покойникам покойно! Кругом тишь и покой! А как в морге?!  Вам доводилось посещать сие заведение? Трепещите! Ужас одолевает вас! Мороз пробирает тело!! Но, черт возьми,  в морге лежат пред вами те же мертвецы! Слабо утешение! Ноги, сами по себе, увлекают вас из  временного прибежища   усопших. Ты бежишь и чувствуешь, что Некто смотрит тебе вслед, Некто сверлит тебя взором, Некто замораживает  твою душу и сердце  энергией, струящейся из очей  новопреставленных.  Ты  остановился! Ты понимаешь, что тебе не уйти из морга, не убежать от холодного мраморного стола, не отринуть от своего тела скальпеля врача. Вдруг ты делаешь открытие! Мертвец — не враг тебе! Мертвец — твой друг!  В благополучном молчании он уступит тебе свое  место. Морг?! Морг — это мост, который обязан пройти человек, прежде чем прибыть на вечный покой! Морг — это Мост Мертвецов!

 

      Владимиру Дмитриевичу ударила в ноздри сырость и терпкий дух формалина. Чох овладел им. Он замкнул нос, дабы избавиться от чоха, и чох пропал. Некоторое время он лежал неподвижно, осматриваясь, но не разглядел ничего, кроме двух швабр. В мертвецкой было сумеречно. Вот Черника поднялся на ноги и похолодел. Тремя рядами стояли столы,— на каждом по мертвецу!! Взор остановился на трупе молодой женщины, лежащей  на ближнем столике. Тело было рассечено шрамом надвое, а в полумраке, Владимиру почудилось, что на ней комбинезон с широкой змейкой. Только темная растительность  у низа живота, убедили санитара, что женщина нага. Лицо женщины, как почудилось Владимиру, надменно.

      — А мертвяк,  не так уж страшен! Спит себе и все,— он коснулся щеке умершей,— щека холодна!

    Тронул пальцами мраморный стол,— столь же холоден! Появилась навязчивая мысль, а, затем  и желание, коснуться грудей покойницы. Он отринул необыкновенную  мысль и странное желание, но  в душе появился неизъяснимый  страх, страх приказал Чернике покинуть  покойницкую. Он не касался ладонью груди мертвой женщины, но рука,  которой он намеревался приложиться к усопшей, чудилось ему, стала цепенеть. От сих открытий ему стало еще страшней, он замкнул на ключ убежище мертвецов, подпер столом.  Он сел на край оттоманки, так и просидел до утра, прислушиваясь к ночной тиши, но более, к безмятежному сну  мертвецов.

     

      Товарищ Черника (житель  80-х годов) дремал на кушетки, а в кабинете начальника морга № 5, господин Черник (житель 90-х годов) вовсю упрекал черта, господина Нулька: «Почему ты, леший, не оставил Вову в постели с Алевтинкой,  Черника так и остался девственником! Кошмар! Зачем  этот договор?

     — Тебе не следует  об этом беспокоиться, мужчиной тебя сделает именно Алевти- на!

     — Когда? Когда я попробую  тело женщины, — вскричал  господин Черника,— или, может, мне предаться утехам с мертвенькой дамочкой? У нее между ног так, как и у живой? Скользко и хорошо?!

     — Тогда, когда найдет нужным его светлость, князь тьмы Сатана!— отозвался черт, ударив кулаком в челюсть  крикуна.

 

 

                                                  Глава 9.  Деревенский горожанин

 

      Четыре часа пополудни. Владимир Дмитриевич стоит перед зеркалом. На нем халат заморского производства. В правой руке купюра в десять долларов, в левой,— трубка курительная, трубка ему придает солидности.

      — Я все-таки хорошенький в американском халате!— выкрикнул он.— Заграница, это заграница! Люкс!! Но Америка,— хлеще! Человек, во всем иностранном, первый сорт! Хоть ты из села, хоть ты и городской! Одежда как бы выравнивает людей!  Эх, жизнь, первый сорт! Американский халат, американские доллары! Жить хочется!

     Материализовалась в  воображении Черники обнаженная Алевтина, подманиваю- щая его пальцем. В фантазиях он приблизился к ней, извлек из кармана халата пачку долларов, протянул девушке. Она хохочет, рассматривая купюры США.  Алевтина тоже впервые увидела американские деньги. Потом они оба направляются к широкому дивану,— девица нагишом, он в халате!  Внезапно на ложе, превратившемся в оттоманку, какая теснит  камору в морге, появилась покойница!

    — Меня хотят сразу две голые женщины,—  пробормотал он,— может, их по очереди попробовать?! — но мысль сделала скачок, он вспомнил о пассаже, случившемся  в доме Алевтины.— Не очень я опытен! Но поймет ли она, что я девственник? Нет! Разве может быть  мужчина в тридцать лет быть девственником?  Мало ли, отчего отказано   ей  в удовольствии?! Не хотел ее, и все тут! Благо, сегодня у Альки день рождения, сегодня   покажу, что и почем!

    Дума о юбилее увлекла  крестьянина, и Черника  забыл о позоре, который  претерпел  несколько недель тому назад в постели женщины.

      «Купить надо что-нибудь приличное и подарить десять долларов! — вслух подумал он.— Тут никто не устоит! Станет каждому и всякому, что я бывалый гусь! Женюсь на ней вмиг! А потом занимайся с ней «этим  самым» хоть целыми днями, не хочу»!

     Планы возбудили  старого девственника, и он принялся расхаживать по комнате, кидая короткие взгляды на себя в зеркале.

     — Я все-таки хорошенький в этом халате! — заключил он, и от этого  на душе стало радостно и светозарно.

 

    Если читателю интересно, скажу:  Алевтина Ромаш не звала Чернику  на день рождения, откровенно, ей и на ум не приходило  подобное действие. Женщины, как дети, а дети быстро и легко забывают об испорченной и бесполезной игрушке. Тем не менее, уже за час до назначенного торжества Володя Черника  был одет, как полагается: не празднично, но и не буднично! Темно- коричневый пиджак, черные джинсы, светло- коричневые сандалеты, белые носки и  того же колера рубаха. В петлице пиджака белая гвоздика.  На улице, распахнувшись, чтобы прохожие лучше разглядели его наряд, он шел очень медленно, поводя глазами и  направо, и налево!  У калитки особняка Алевтины Ромаш остановился, ощупал карман, где лежал подарок:  электронные часы, что из мнимой Японии.

     — А не лучше ли завернуть японские часы в американские доллары? ― едва не вскричал он. — Америка и Япония в моем кармане! Шик! Первый сорт!! Все-таки, я умный человек!

   Нажал на кнопку электрического звонка. На крыльце появилась Алевтина  с приятелями, а это несколько огорчило Владимира, ибо он рассчитывал втайне, что  Ромаш будет ждать в этот день только его.

     — Вот явился и не запылился! — крикнул он из-за обноса и, не дожидаясь, когда хозяйка отомкнет калитку, перепрыгнул через забор.

     Уважаемый читатель! Природа устроила так нас, что каждому человеку, и  женщи- не, и мужчине, отпущено рано или поздно влюбиться. Каждому человеку в эту пору, зачастую, приказано выглядеть нелепо! Увы! Отнюдь «влюбленный» сам себе кажется необыкновенно привлекательным, обаятельным  и остроумным!  Владимир Черника появился на лестничном марше.  Шляпа из рисовой соломы сдвинута на затылок, знак лихой отваги, волосы всклочены, без сомнения,  подобная деталь дарила влюбленному крестьянину мужественную красоту, на лице легкое раздражение и досада.

     — Привет из морга! — прибавил он,  оглядев молодых людей с ног до головы, и громко рассмеялся.

     — Это, в каком смысле, из морга? — осведомился юноша иудейской наружности. На лицо набежал румянец, лоб покрылся испариной, во взоре недоумение.

    Владимир Дмитриевич опять расхохотался, ткнул пальцем в его сторону, выго- ворил:  «Боишься, что в морге тебе живот распорют врачишки? Могу устроить вне очереди, ведь я сам врач!! Хочешь?! — свои слова Черника подтвердил  жестом,— обещаю! Как только тебя отравят ядом, займусь тобою, узнаю каким?! Я судмедэксперт! Я врач!  Я судмедэксперт, теперь служу в морге! Там полно покойничков, тьма-тьмущая!  Видел, чувак, мертвецов? У меня в морге их много! Вот так они лежат! — с этими словами Черника сложил руки на груди, изображая новопреставившегося. В тот момент, когда между пальцами Чернике сама по себе появилась свеча, и зачадила во всю, раздалось карканье ворона: «Кар, Кар, Кар»!

      Следующее обстоятельство не только вызвало восторг у слушателей, но и страх. В руках у  Черники  материализовалась клетка с  вороном, из отворенного рта  ударило  пламя, затем повалил черный дым.

     — Однако, Вова, ты силен во всяких странностях!  Как ты все это делаешь? — проговорила восторженно Ромаш, когда  чад  пропал, а в воздухе остался дух  гари и смолы. 

    — Лучшее средство не проговориться, ничего не знать! — выговорил, как почудилось молодым людям, ворон.

      Честная   компания  взялась  хохотать,  восхищенно  глядя на Чернику, когда смех иссяк, мальчик еврейской наружности спросил: «Ворона в клетке, это подарок? Оригинал! А на вид, Вова, ты деревенский учитель»

                                                                                           ............................. (продолжение)